Судьбу каждого сдавшегося в плен на «Азовстали» решит суд

Это заявление Минобороны России ждали все. В Киеве и на Западе — с тревогой и разочарованием. В России, Донецке и Луганске — с холодным расчетом и твердой уверенностью в неизбежности этого события.

 Судьбу каждого сдавшегося в плен на "Азовстали" решит суд

Всего с 16 мая в ходе операции сложили оружие и сдались в плен 2439 националистов и военнослужащих ВСУ, заблокированных в Мариуполе на территории комбината «Азовсталь». Фото: REUTERS

И вот, генерал-майор Игорь Конашенков объявил: "Территория металлургического комбината "Азовсталь" в Мариуполе, на которой с 21 апреля была заблокирована группировка украинских боевиков нацистского формирования "Азов" (запрещено в РФ. — Прим. ред.), полностью освобождена. Подземные сооружения предприятия, в которых прятались боевики, перешли под полный контроль российских Вооруженных сил. Всего с 16 мая сложили оружие и сдались в плен 2439 нацистов "Азова" и военнослужащих ВСУ, заблокированных на территории завода. 20 мая сдалась в плен последняя группа в количестве 531 боевика. Так называемый "командир" нацистов "Азова" из-за ненависти мариупольцев и желания расправы над ним горожан за многочисленные зверства был вывезен с территории комбината в специальном бронеавтомобиле. О завершении операции и полном освобождении комбината и города Мариуполь от украинских боевиков министр обороны РФ генерал армии Сергей Шойгу доложил президенту России Владимиру Путину".

Боевики запрещенного "Азова" уничтожали дома вместе с жителями

Сказано по-военному кратко и исчерпывающе. Так называемого гарнизона "мучеников Мариуполя" в городе больше нет. Все они во главе со своими командирами — "волынами", "калинами", "редисами" и прочими главарями неонацистов — дружно вышли из подземных бункеров "Азовстали" и сдались в плен.

Сколько бы ни твердили в Киеве и на Западе о мифической спецоперации по их вызволению, о какой-то "плановой эвакуации" боевиков, суть произошедшего никакой словесной шелухой не замаскируешь. Подземный гарнизон Мариуполя — считай, целый развернутый полк украинских националистов, вэсэушников, пограничников, морпехов, иностранных наемников — теперь находится в плену. Точка.

Дальнейшую судьбу каждого, в том числе женщин-военнослужащих, будут решать правоохранительные органы. Степень виновности или невиновности каждого определит суд или трибунал. А до тех пор всех ждет одна участь — плен со всеми вытекающими из этого последствиями. Раненых боевиков будут лечить и допрашивать. Здоровых — содержать под стражей и допрашивать. Трехразовое питание, чистая постель, медпомощь, отсутствие пыток и издевательств — гарантированы. Главное, что живы, пусть радуются.

Такая же возможность — сохранить жизни — пока есть и у десятков тысяч других, сидящих в окопах и на позициях, украинских военнослужащих и членов нацбатальонов. Дальнейшее сопротивление союзным группировкам России, ДНР и ЛНР ничего хорошего им не сулит. Натиск на обороняющихся растет, а их огневое поражение только увеличивается.

Вчера генерал Конашенков рассказал, что за сутки высокоточными ракетами воздушного базирования были поражены еще три пункта управления, 13 районов сосредоточения живой силы и украинской военной техники, а также четыре склада боеприпасов. Их наши ВКС накрыли в районах населенных пунктов Соледар и Соль на территории ДНР, а также в Нырково (ЛНР).

Вновь эффективно поработала наша оперативно-тактическая и армейская авиация. Летчики уничтожили три пункта управления, 26 районов сосредоточения живой силы и военной техники ВСУ, а также склад с боеприпасами, который находился в окрестностях населенного пункта Красный Лиман.

"Всего в результате ударов авиации уничтожены более 210 националистов, выведены из строя 38 единиц украинской военной техники", — уточнил генерал Конашенков.

Как обычно, хватало работы у расчетов зенитных ракетных комплексов. В течение суток наши средства ПВО сбили в воздухе 11 украинских беспилотников. Эти дроны были оперативно обнаружены, идентифицированы и поражены в районах населенных пунктов Курахово и Гусельское на территории Донецкой Народной Республики. А еще — над Попасной в ЛНР и возле Чернобаевки в Херсонской области. Несколько украинских беспилотников уничтожили в районах населенных пунктов Русская Лозовая, Казачья Лопань, Низшее, Малая Камышеваха и Петровское — все они располагаются в Харьковской области.

"Кроме того, в районах населенных пунктов Каменка и Букино Харьковской области перехвачены два украинских реактивных снаряда системы залпового огня "Смерч", — сообщил генерал Конашенков.

Раненых боевиков в плену будут лечить и допрашивать. Здоровых — содержать под стражей и тоже допрашивать. Главное, что живы, пусть радуются

Он также рассказал, как в минувшие сутки действовали наши ракетные войска и артиллерия. Своими ударами они накрыли 583 района сосредоточения живой силы и военной техники противника, 41 пункт управления, 76 артиллерийских и минометных подразделений на огневых позициях, в том числе три батареи РСЗО "Град".

МО РФ: Авиаударами уничтожено более 210 украинских националистов

Список пораженных целей также пополнила украинская станция радиоэлектронной борьбы "Буковель". Ее ликвидировали в районе населенного пункта Анновка в Николаевской области.

Всего с начала спецоперации, по данным Минобороны России, украинская армия потеряла 174 самолета, 125 вертолетов, 977 беспилотников, 317 зенитных ракетных комплексов, 3198 танков и других боевых бронемашин, 408 установок реактивных систем залпового огня, 1622 орудия полевой артиллерии и миномета, а также 3077 военных автомобилей.

Корреспонденты «РГ» передают с освобожденной территории «Азовстали» Текст: Руслан Мельников (Мариуполь) , Владимир Аносов ((фото)) Покидая завод «Азовсталь», сдающиеся националисты взорвали свои подземные склады с боеприпасами. По словам главы ДНР Дениса Пушилина, кто-то из украинских командиров отдал этот последний приказ. Но видимо, все происходило в спешке и неорганизованно. В результате при взрывах погибли шесть человек, еще четверо были серьезно ранены.

— Взрывали оружие и боекомплект, не проконтролировали процесс, и как пошло все рваться… Через полчаса выползают три тела и волокут четвертого, обгоревшего, да и сами обсмаленные. Мы им: «Придурки, вы чего творите?» А они: «Да мы это, получили приказ взорвать… Мы на поверхности стояли, и то волной унесло», — так комментирует случившееся командир батальона «Восток» Александр Ходаковский, оказавшийся свидетелем одного из эпизодов происходящего.

Простреленный смартфон

Мы направляемся к «Азовстали». Со стороны завода еще слышатся редкие, но все же ощутимые взрывы. Пока не понятно, то ли это до сих пор сами собой детонируют оставшиеся боеприпасы, то ли саперы разминируют территорию предприятия.

— Ночью было шумно, — говорят ополченцы, дежурящие в районе набережной. — Но это был не бой. Что-то взрывалось, над заводом пускали осветительные ракеты.

Сейчас освещать завод нет нужды. Отсюда, с моря, днем хорошо виден шлаконакопитель «Азовстали» и само предприятие, трубы которого смотрят вверх грозно, словно поднятые к небу стволы гаубиц. Место, где шли жестокие бои, откуда велся огонь по мирным городским кварталам, где украинские снайперы расстреливали перепуганных мариупольцев и где долгое время были заблокированы националисты, даже издали обладает какой-то особой мрачной аурой.

Едем по мариупольским приморским улицам. Чем ближе к «Азовстали», тем больше разрушений, не разобранных еще завалов, сгоревших и смятых машин. Находиться здесь было опасно до последних дней, поэтому эту часть города еще не привели в порядок.

Выезжаем к предприятию. Ухабистая, незнакомая, усеянная осколками дорога идет вдоль забора. Сейчас здесь безлюдно. Нет ни блокпостов, ни машин, ни людей. Нет даже собак, даже птицы не поют.

Если двигаться дальше на машине, можно пропороть колеса или чего доброго наехать на мину. Да и непонятно, куда в итоге приведет этот путь. Лучше сначала пройти подозрительный участок пешком. Выдвигаюсь «на разведку». Ветер гремит кусками жести на дырявом простреленном заборе. Дальше идет забор, уже сложенный из блоков, тоже со следами от пуль и осколков. Кое-где взрывами выворочена часть кладки. Заглянув в проем, можно увидеть зловещий силуэт «Азовстали».

Сразу за запертыми воротами видны ангары и сгоревшие постройки. Похоже, территория какого-то примыкающего к заводу предприятия. На воротах надпись, сообщающая о том, что ее хозяин находится в Мариуполе. Впрочем, за забором и воротами мародерам поживиться нечем: все уже уничтожено огнем и обстрелами. Дальше забор заканчивается, вместо него появляется стена с зияющими чернотой дырами и окнами. Признаюсь, жутковато идти под ней: неизвестно, что скрывается в этой темноте помещения. Возникает неприятное ощущение, будто кто-то следит за одиноким чужаком на безлюдной дороге. Хотя, возможно, это всего лишь разыгравшееся воображение.

Вдоль дороги — сгоревшие и расстрелянные автомобили. От некоторых остались лишь ржавые остовы, другие выглядят получше. К таким, например, относится полицейская машина с вывороченными дверьми и распахнутым капотом. На обочине разбросаны вещи, которые вполне могли принадлежать выходившим с «Азовстали» украинским военным. Все валяется вперемешку. Бронежилет, размотанный бинт, автоматный магазин, граната, одеяла, спальные мешки, личные вещи, гранатомет и выстрел к нему.

Место, где шли жестокие бои, откуда велся огонь по мирным жителям и где долгое время были заблокированы националисты, обладает какой-то особой мрачной аурой

И еще одна любопытная находка: смартфон с пулевыми отверстиями. Видимо, таким образом кто-то спешно уничтожил имевшуюся на нем информацию. Дальше — невысохшая после дождя лужа, усыпанная гильзами крупного калибра, а вместо дороги — сплошные воронки. Ехать здесь — значит убивать подвеску машины. Возвращаюсь к редакционной машине.

Заминированный мост

Пытаемся найти другой путь к заводу и вскоре выбираемся на широкий открытый перекресток. Правда, здесь на асфальте тоже полно осколков, битого стекла и обломков.

Направо — мост, по которому проложены рельсы и за которым — ну вот же он, совсем рядом — завод «Азовсталь». Но нам предупреждающе машут руками спасатели МЧС ДНР:

— Осторожнее, мост заминирован! С машиной туда нельзя.

А если без? Замечаю за сооруженной на мосту баррикадой из двух грузовиков и противотанковых ежей движение. Там ополченцы. Они же туда как-то прошли.

— Ну пройти-то можно, только осторожно, — неодобрительно вздыхает спасатель. — Но учтите: мост еще не осматривали специалисты. Под ним есть подозрительные провода. Да и на самом мосту установлены мины. Вон, видите…

Мне показывают неприметный цилиндрик с растопыренными плоскими ножками подставки. От цилиндра тянется и вовсе уж незаметная тоненькая леска.

— Дальше еще одна такая мина стоит. Не касайтесь этих растяжек. Если хотите, идите через мост вот по этим рельсам, там вроде более-менее безопасно. Или подождите «пиратов», мы их уже вызвали.

Но у пиротехников сейчас много работы в окрестностях «Азовстали», и неизвестно, когда они приедут. А ополченцы возле баррикады прошли ведь через заминированный мост. Тоже осторожно иду вперед, внимательно смотрю под ноги.

Так, одна мина справа, вторая — вот она, дальше, слева от моего маршрута. От нее прямо под ноги змеятся две желтенькие тоненькие, почти невидимые паутинки растяжек. Впрочем, здесь растяжки не совсем соответствуют своему названию. Натяжения уже нет, и ветер треплет тонкие лески по асфальту. Лишь бы не наступить в эту шевелящуюся смерть. Перешагиваю, поднимая повыше и ставя подальше ногу. Наверное, со стороны это смотрится потешно, но мне, честно говоря, не до смеха. Ослабшая растяжка осталась позади. Прохожу баррикаду.

Ополченцы не хотят попадать в кадр. Отшучиваются: «Ни к чему это, не фотогеничные мы, давай как-нибудь без этого обойдемся». Но охотно рассказывают о том, что происходило последние пару-тройку дней. Именно столько они дежурят на мосту.

— Вчера на заводе, видимо, что-то взрывалось, где-то там внизу, в катакомбах. Возле вон той трубы поднимался густой дым. Наверное, нацики что-то уничтожали, чтобы нам не досталось.

Ополченцы подтверждают, что найденные на дороге, где стоит разбитая полицейская машина, вещи действительно принадлежали сдавшимся украинским военным — они оттуда тоже выходили. А еще бойцы высказывают свое не то чтобы возмущение, но непонимание:

— Мы нашли у нацистов бронеавтомобиль ООН. Они не постеснялись забрать его, намалевали свои эмблемы и использовали по своему усмотрению. А мы вот позволили обэсээшникам вывести свои бронированные джипы из Донецка. Те потом их бросили в Ростове. А нам на фронте такие машины ох как пригодились бы, — говорят ополченцы.

Я интересуюсь, были ли они на территории «Азовстали» и что там видели.

— Были. Все размолото. Есть много неубранных трупов. Нацики своих не всех убрали. Сильно воняет, — отвечают мне. — А вообще посмотри с моста сам — оттуда тоже многое увидишь.

Неразвернутые снасти

Иду дальше по широкому длинному мосту. Стороной обхожу огромную воронку, взрывшую боковой въезд. Дальше идут сквозные дыры. Сквозь них видна искореженная арматура и мутная, лениво текущая под мостом вода. Иду между пробоинами. За край моста зацепился парашют. Не десантный, нет, на таких спускаются парашютные бомбы. Легкий белый нейлон треплет морской бриз. Прохожу еще немного. Дальше никак. Впереди провал.

Ближайший к берегу пролет моста рухнул в воду, отрезав путь на «Азовсталь» и с «Азовстали». Недалеко от провала лежит труп. Судя по виду и запаху, лежит уже давно. Одежда гражданская: свитер, джинсы. Рядом на торчащей железке висит рюкзачок, под ним нехитрые, так и не развернутые рыбацкие снасти. Ветер шевелит сеть.

Кто этот человек? Почему он здесь? Об этом можно только гадать. Возможно, житель ближайших кварталов, куда еще совсем недавно нельзя было даже завести гуманитарку. Возможно, мужчину привел сюда голод и надежда раздобыть рыбу себе и близким. И возможно, отчаявшийся рыбак попался на глаза снайперу с «Азовстали». Впрочем, расстояние от завода здесь небольшое. С такой дистанции поразить цель несложно и без снайперского прицела. И наверняка стрелок видел, что на мосту находится не военный. Тем не менее он нажал на спусковой крючок, и теперь безымянный рыбак, не успевший даже развернуть свои снасти, неподвижно лежит над водой.

Возможно, рыбак попался на глаза снайперу с «Азовстали». И наверняка стрелок видел, что на мосту находится не военный. Тем не менее он нажал на спусковой крючок

Справа к «Азовстали» ведет еще один мост. Он тоже разрушен. На уцелевших пролетах застряли внедорожник и сгоревший «КАМАЗ». На той стороне — уже на территории завода — тоже несколько разбитых машин. А под мостом лежит перевернутый БТР. Из воды торчат колеса. Возможно, внутри — водитель и экипаж машины. Как рассказывают ополченцы, это остатки колонны, которая пыталась из города прорваться на помощь к националистам. Ее уничтожили вместе с мостом. Вдали, с другой стороны, виден еще один мост, но и он обрушился.

Как выглядит сейчас сам завод «Азовсталь» с близкого расстояния? Да так и выглядит — как завод, попавший под бомбежку. Груды бетона, кирпича и металла, смятые машины, разбитые корпуса и цеха, над которыми поднимаются трубы. И никаких признаков жизни. Как в огромном индустриальном замке Дракулы. Только все еще изредка ухают взрывы. Или рвутся оставленные под землей боеприпасы, или работают невидимые саперы.

«Азовсталь» не отпускает нас так просто. Завод с неприятной аурой оставил о себе вполне ощутимое физическое напоминание: редакционный автомобиль пробил-таки колесо возле последнего оплота националистов в Мариуполе.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика